 |
|
Мать - женщина образованная, сторонница фабианства в политике, взращенная на традициях Возрождения в искусстве, столь пышно расцветших в середине прошлого века [имеется в виду..
Лоуренс Герберт (Lawrence Herbert)
«Любовник леди Чаттерли»
роскошный кавалерийский мундир, даже в самые сильные холода спал на снегу под повозкой, чтобы не тревожить свою русскую борзую, находившуюся внутри с целым выводком щенков, в раз..
Милорад Павич (Milorad Pavic)
«Последняя любовь в Константинополе»
Но сам город удивительно красивый (гораздо лучше Нью-Йорка), так что я уже потратила уйму времени на осмотр различных дворцов и памятников...
Генри Джеймс (Henry James)
«Связка писем»
Другие книги автора:
«Мудрость чудака, или Смерть и преображение Жан-Жака Руссо»
«Безобразная герцогиня Маргарита Маульташ»
Совершив ряд путешествий, написал в годы Первой мировой войны несколько антивоенных пьес, которые были запрещены.
Биография
ФЕЙХТВАНГЕР, ЛИОН (Feuchtwanger, Lion) (1884–1958), немецкий романист и драматург. Родился 7 июля 1884 в Мюнхене. Учился в университетах Мюнхена и Берлина, где изучал философию, но достаточно рано обратился к литературе. Совершив ряд путешествий, написал в годы Первой мировой войны несколько антивоенных пьес, которые были запрещены. Славу писателю доставили исторические романы, написанные с оглядкой на новейшие веяния в психологии, в т.ч. Еврей Зюсс (Jud Su?, 1920–1922), Успех (Erfolg, 1926), Безобразная герцогиня (Die ha?lische Herzogin, 1923) и трилогия о войне иудеев с римлянами (Иудейская война – Der Judische Krieg, 1932; Сыновья – Die Sohne, 1935; Настанет день – Der Tag wird kommen, 1942). Возвышение нацизма, описанное в романе Семья Оппенгейм (1933), заставило Фейхтвангера искать убежища во Франции; в 1940 он обосновался в США. В числе позднейших его произведений – Оружие для Америки (Waffen fur Amerika, 1947–1948), Гойя (Goya, 1951), Мудрость чудака (Narrenweisheit, 1952) и Испанская баллада (Spanische Ballade, 1956).
Умер Фейхтвангер в Лос-Анджелесе 21 декабря 1958.
Источник:http://www.peoples.ru/art/theatre/dramatist/feuchtwanger/
Тем временем:
... В первые годы замужества единственным ее развлечением были разговоры с горничной, да и потом, когда вместо одной служанки стало три, она общалась исключительно с прислугой. Теперь у нее была куча горничных, и дворецкий, благообразный, как архиепископ, и несколько вышколенных лакеев, и с десяток увиливающих от работы судомоек и кухарок, и заморский шеф повар с “характером”, и, наконец, экономка внушительных размеров, кряхтевшая при ходьбе. Однако леди Кут чувствовала себя так, как будто ее забросили на необитаемый остров. Она тяжело вздохнула и выплыла из комнаты через открытую застекленную дверь, к большому облегчению Джимми Тесиджера, который наконец то мог навалиться на почки и бекон. А леди Кут с трагическим видом постояла еще несколько минут на террасе, собираясь с духом, чтобы заговорить с главным садовником, Макдональдом. Тот тем временем, как истинный диктатор, обозревал свои владения. Макдональд был главным из главных, настоящим королем среди садовников. Он знал – его обязанность управлять подданными, и он умел держать их в руках. Леди Кут робко приблизилась к правителю: – Доброе утро, Макдональд. – Доброе утро, миледи. Он говорил именно так, как подобает разговаривать главным садовникам – мрачно, но с достоинством, точно император на похоронах. – Скажите, можем ли мы сегодня собрать немного винограда к десерту? – Он еще не созрел, – вежливо, но твердо ответил Макдональд. Набравшись храбрости, леди Кут возразила: – Но я вчера была в теплице и попробовала несколько ягодок – очень вкусные. Макдональд так посмотрел на нее, что она покраснела, как будто позволила себе непростительную вольность. Очевидно, маркиза Кейтерэм никогда бы настолько не нарушила приличий, чтобы собственноручно рвать виноград в одной из своих теплиц. – Если вы прикажете, миледи, одна гроздь будет срезана для вас, – строго промолвил Макдональд. – Спасибо, не стоит, – поспешила отказаться леди Кут. – Как нибудь в другой раз. – Виноград еще не созрел. – Наверно, – пробормотала леди Кут. – Наверно, лучше пока его не трогать. Макдональд великолепно держал паузу, а леди Кут опять пришлось собраться с духом: – Я хотела поговорить с вами о лужайке за розарием. Нельзя ли ее использовать для игры в гольф? Сэр Освальд очень любит эту игру...
